Кречет саша в наваждении танцующих лун аудиокнига

Дон Кихот Ламанчский читать онлайн бесплатно, удобно и без.Название книги: Кречет саша в наваждении танцующих лун аудиокнига
Страниц: 259
Год: 2016
Жанр: Фантастика

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

361 кб Добавлено: 15-дек-2017 в 10:12
epub

480 кб Добавлено: 15-дек-2017 в 10:12
pdf

2,3 Мб Добавлено: 15-дек-2017 в 10:12
rtf

338 кб Добавлено: 15-дек-2017 в 10:12
txt

469 кб Добавлено: 15-дек-2017 в 10:12
Скачать книгу



О книге «Кречет саша в наваждении танцующих лун аудиокнига»

За бунт его исключили из духовной семинарии — и он стал революционером. «Наша жизнь» — замечает он — «зависит от первоначальных впечатлений, которые мы получаем в детстве… Заглянул к нам однажды молодцеватый околоточный надзиратель, прошёлся по комнатам, увидел сорванные кокарды, повздыхал сочувственно и покровительственно: «Эх, молодые люди! Тут же он поведал Валентину, что семинарского начальства он и сам не выносит, что у него брат — известный эмигрант, эсер, что и он, полицмейстер, когда-то, будучи студентом, тоже увлекался «этими делами», читал «Капитал», но убедился во вредоносности революционных идей и т. Валентин вступил с ним в двусмысленные и бесплодные словопрения, обещания не дал. Остальные жили за счёт работавших и на случайные поступления. Но иногда приходили наши приятельницы по ученическому кружку, Оля и Лида, кончившие гимназию. Валентин имел озабоченный вид и не отходил от Лиды. Недели через две Любвин понёс околесицу об основах экономического материализма, объявил, что Оля — его невеста. Конец коммуны Городовой с песочным, тугим лицом, с общипанными моржовыми усами, переминаясь и растерянно озираясь, спросил вежливо: — Здесь живут политические семинаристы, уволенные то есть? Мы решили проверить их показания через комитет, оставив их пока в коммуне. Жорж и Ян — так они назвали себя — работали перед забастовкой на одном из крупнейших южных заводов. На массовку сошлись сторонники соперничающих партий. На большой поляне пахло смолой, перегноем бодрым, сыроватым и винным. Валентин размышлял вслух: — Эти аресты затормозят нам сильно работу. Одни поговаривали, что хорошо «убрать» пристава: он отличался неутомимостью и жестокостью; другие предлагали «снять» для пробы несколько казаков и городовых; третьи не прочь были испробовать свои силы на каком-нибудь

Ими прежде всего определяется, будет ли человек угрюм, общителен, весел, тосклив, сгниёт ли он прозябая или совершит героические поступки. Потому что только ребёнок ощущает мир живым и конкретным.» Но и в зрелые годы Воронский сохранил яркость восприятия — его книга написана великолепно! » — пошевелил недоумённо плечами и вышел, любезно попрощавшись. Оля, беленькая, в свежепахнущем мылом коричневом платье с чистейшими нарукавничками и воротничком, была дочь генерала в отставке, человека молчаливого, но почему-то жаловавшего революционную молодежь. Вот-с привёл к вам товарищей, доставлены этапным порядком. Коренастый положил на табурет узел, сказал: — Высланные мы. Наши сверстники, они уже успели исколесить весь юг, побывали на Урале, в Петербурге, в Минске, их не раз арестовывали. Сходились тихо, размещались на пеньках, кучками укладывались на траве. Может быть, надо будет съездить в Выборг, известить группу и посоветоваться. Я читал об убийствах, о нападениях на кассиров и чувствовал угрызения совести, как будто не следовало, нехорошо было есть, спать, смеяться, бегать по массовкам.

Семинарский бунт За неделю до пасхальных каникул в семинарии вспыхнул бунт. Он попытался стащить пальто одного из преподавателей и ножницы. У её подруги Лиды были дремучие и наивно-порочные глаза и каштановые косы ниже колен. Я, брат, сто двадцать вёрст на своём велосипеде отмахал: сам делал, а работает, а работает, как на ковре-самолете летишь. — За океан-то на машине деньги тоже нужны, — вразумляли дядю Сеню. Их было двое: один — высокий, белокурый, розовый; другой — среднего роста, коренастый, круглолицый, со смешинкой в живых, смышлёных глазах. Большинство из нас пределов губернии не переступало. Пришла Мария Спиридонова, девушка небольшого роста, с заострёнными и законченными очертаниями лица, с неподвижным и напряжённым взглядом, с тяжёлой короной волос, строгая, ушедшая в себя. Я преклонялся пред отвагой, пред мужеством, пред героизмом боевиков, испытывал боль и тоску за них. — спрашивал и пытал я себя постоянно, мучился, сомневался. Довольно болтать, читать статьи и книги, произносить громкие речи, пора приниматься за «настоящее дело».


У девушек глаза стали влажны, таинственны, мерцали тепло и лукаво, а в епархиальное училище допускали только по воскресным дням, и свидания с епархиалками происходили при классных дамах, злых и несговорчивых. В бурсе потаённой жизнью жил кружок испытанных и неисправимых подпольщиков. Предпочтение отдавалось гимназисткам, но единственно потому, что гимназистки были подвержены вольнолюбивым мечтам. Любвин добрался до шишки на макушке преподавателя греческого языка Хабиба. — Вот, — говаривал он, закончив песню, — жил человек, мир у ног лежал, а помер забытый, отверженный всеми. Сказано в Писании: Давид скакал и играл вокруг ковчега завета, а нам и подавно можно. Расставив нелепо ноги, сосредоточенно топтался на одном месте доктор; закружилась с Валентином Лида, розовая, немного ленивая, показывая нежные каштановые завитки волос у затылка. Дрожал пол, звенела посуда, стаканы, тарелки,

Однажды на Пасху он был уличён товарищами в необычайном и странном занятии: поздним вечером он засел на дереве у самой семинарской стены, высматривал оттуда сверху почище одетых дам и девиц и бросал в них сырыми яйцами. Хабиб не давался, мычал, дико вращая выпуклыми, воловьими чёрными глазами. А от нас и следов-то не останется, И не вспомнит никто… Митя Денисов, юля около отца Христофора, орал: — Да здравствует революция! — машинально и бессмысленно повторял отец Христофор, обливаясь потом и вдохновенно хлопая себя по рыжим и коротким голенищам. Хмелем, расходившейся буйной вольницей, безмятежным веселием разошлась вечеринка. «Подпияхом зело», — определил общее состояние отец Христофор. Не превращайте храм в торжище и в вертеп разбойников, хоть вы и разбойники. Переваливаясь, отец Христофор направился к могиле, просунув голову в епитрахиль, выпростал привычным движением из-под неё


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • А я бы ещё почитала про Ритку и Сашеньку)) Очень уж примечательные они у Елены))

  • О миллиордерах тут впрочем речи нет, ни одного слова... All ok

  • Дамы и господа, не проходите мимо, представляем вам Лр Герои, и это что-то с чем-то, уверяю вас Вы не поскучаете, ибо такого вы еще не читали. Сюжет довольно легко узнать- это история чудовиша и его красавицы, Гг похишает ее и держит ее в своем богатом о

Оставить отзыв